Как себя вести при возбуждении уголовного дела по статье 228

Как себя вести при возбуждении уголовного дела по статье 228


Всё начинается со звонка от следователя и/или письма с требованием явиться к следователю в качестве подозреваемого; иногда — свидетеля, который по закону якобы не имеет права не давать показаний. Это неправда, потому что статья 51 Конституции РФ гласит: никто не обязан свидетельствовать против себя и близких. 


Слово «свидетель» не так пугает и даёт иллюзию меньшей опасности своего положения, но после взятия показаний следователь тут же может переоформить такого «свидетеля» в подозреваемого. Вызов следователя нужно игнорировать, пока не появится надёжный адвокат. Игнорировать его без вручения уведомления лично в руки — законно.




Выкинуть уголовное дело следователь не может

Оно официально учтено, теперь можно только изменить его статус. Лучший вариант — исключить из материалов указывающие на вину доказательства (что вещества нашли у конкретного человека или что это вообще были вещества), тогда следователь может прекратить дело. 


Можно переквалифицировать его на другую, более мягкую, статью, но в любом случае это манипуляции с вещественными доказательствами, повторная экспертиза с «нужным» результатом или подмена протокола задержания или обыска, который составляли настоящие живые полицейские из этого же отдела полиции. 


Всё это требует много людей  «в теме», и это подсудное дело, поэтому в известных [автору] случаях речь шла о суммах 1-2-3 миллиона рублей. И даже такие деньги дать непросто — напрямую их чаще всего не возьмут. Нужно договариваться через посредника, в котором они уверены (что он не «подстава»). При этом сам человек должен производить впечатление, что он не пойдёт на следующий день хвалиться друзьям о взятке (это ещё одна причина, почему надо вести себя грамотно и корректно с самого начала). Кстати, этого и правда не стоит делать, чтобы не нажить новых проблем.


Адекватность проявить несложно, а вот первый попавшийся адвокат по уголовным делам вряд ли вызовет у следствия доверие. В общем случае, посредник должен либо быть лично знаком со следствием, либо иметь репутацию в этих кругах (например, бывший следователь: такие часто становятся успешными адвокатами) — тогда шансы есть.


Следует понимать, что когда все «подмазаны», им всё равно нельзя действовать слишком откровенно, поэтому чем меньше реальных улик, тем проще работать. Например, если нашли вещества, можно подделать результат экспертизы (и это окажется, например, не «химия», а немного травы) или показания полиции, что их нашли у конкретного человека (а не в канаве рядом); но если имеется бумага, что делали «смывки» с рук, и в них нашли те же вещества — подделывать надо уже две бумаги.


Важный момент — рассчитывайте на сумму, примерно в 2 раза большую, чем говорят. Часто если деньги уже даны, могут потребовать ещё — не то положение, чтобы торговаться.


Если следствие боится идти на подлог, иногда предлагают дать деньги суду (или можно предложить это самостоятельно через вхожего посредника). Чтобы в суде полностью оправдали, нужны огромные связи и деньги (имеющие их люди не интересуются этой статьёй), поэтому речь будет идти об уменьшении наказания — меньший срок, условный срок, исправительные работы, штраф. Условно можно получить даже за контрабанду, которая стартует от 3-х лет. Этот вариант менее болезненный для тех, кто берёт деньги — больше ничего противозаконного они не делают, и судья просто назначает наказание в законных пределах на своё усмотрение.


Также можно продавливать ситуацию полностью легальным путём, т.е. работать над делом с опытным адвокатом, но это не слишком эффективно, даже если человек полностью невиновен. В лучшем случае, если дело явно разваливается, судья даст наименьшее возможное наказание. Оправдание на суде — фантастика, так не бывает. Изредка дела разваливаются до суда, но это скорее те, основа которых — свидетельские показания. Показания же ментов и понятых получается оспорить крайне редко.


Стоит ли скрываться от следствия и суда,

пока не нащупались пути решения вопроса — неоднозначная тема. Следственные действия (допросы, экспертизы, предъявление обвинения и направление дела в суд) не будут проводить, пока человека не нашли. А проводить их стоит только тогда, когда всё «подмазано», в крайнем случае — с опытным адвокатом. Чем дальше продвинулось дело, тем сложнее самому следователю его прекратить или переквалифицировать, а когда дело попадёт в суд — рассчитывать можно только на смягчение приговора (если не успели найти, кому дать денег — а в известных [автору] случаях поиски занимали не менее полугода, а иногда и несколько лет).


Опять же, если человек пришёл к следователю, тот может задержать его (т.е. посадить в изолятор) прямо в кабинете, а потом суд подтвердит назначение содержания под стражей. Выйти из СИЗО на свободу практически нереально, потому что это очень жирный минус в статистику следователю, прокурору и судье, принявшему такое решение. Это выговоры и, возможно, проверки; также СИЗО по статистике реже заканчивается приговором, не связанным с лишением свободы.


Часто, когда уже пообщались с полицией, но ещё не были у следователя (и светит серьёзная статья), имеет смысл отключить телефон, «не заметить» письменного «приглашения» следователя и сидеть тихо по неочевидному для полиции адресу (лучше, безусловно, в другой стране). Через неделю-месяц объявят в розыск, но потом можно самому явиться к следователю, когда он будет «подмазан» — главное не попасться до того, о чём будет написано ниже. 


Забавно ещё то, что меру пресечения в виде заключения под стражу следователю спокойнее оформить для тех, кто не бегает от них; если же объявить не объявившегося человека в розыск с пометкой «арест», можно его долгое время (или никогда, если он выехал за границу) не найти, а это «висяк» для розыскного отдела — менты просят следователей так не делать. Но это не 100% правило, поэтому удивляться, если «загасившегося» объявляют в розыск с заключением под стражу, тоже не стоит.

Главное в этом вопросе — кто помогает

Среди легальных адвокатов, и, тем более, посредников для подкупа, очень много кидал и ещё больше просто некомпетентных, которые будут обещать всё решить в лучшем виде. Не бойтесь общаться с несколькими разными людьми по одному вопросу. Никаких государственных адвокатов. При прочих равных, предпочтение отдавать крупным адвокатским конторам, но главное — оценить самого человека. Стремление объяснить процесс в деталях, но просто и ясно — хороший признак для легального адвоката. Чудес он обещать не будет. Условный срок по ст. 228 часть 1 — получают почти всегда даже с государственным адвокатом, по второй части — бывает, но не без усилий. По остальным частям ст. 228, а также по статьям 228.1 и 229.1 — вряд ли можно сильно рассчитывать, если работать легально.



Посредники для денежного решения вопросов тоже бывают хорошими, успешными адвокатами. Лучшая рекомендация — от людей, которые уже получали от посредника такие же услуги. Хороший признак — человек из бывших работников следственных органов, суда, прокуратуры. Неплохой признак — человек не был хорошо знаком со следователем, но теперь они общаются друг с другом уважительно, практически как коллеги. Желательно, чтобы посредник был известным в городе человеком и имел хороший отзыв от ваших адекватных знакомых или незнакомых вам лично уважаемых людей. Прикиньте, чего будет стоить обман — если у человека нет даже репутации, ему, кроме здоровья, нечего терять.


Не удивляйтесь, если даже сам посредник не будет брать деньги напрямую, но сделает это через ещё одного человека. Мутность, неясность с деталями дела и дальнейшим планом, с одной стороны, оставляет много пространства для сомнений. Но опытный человек, имеющий реальные возможности, обычно опасается в деталях рассказывать, что и как он собирается делать — откуда ему знать на 100%, что его не пишут на диктофон, и что перед ним не тот человек, кто пусть даже по глупости растреплет об этом всем вокруг.

Нельзя выдавать других и вестись на запугивания

Довольно очевидный момент, который многие по недостатку здравомыслия и совести упускают — нельзя никогда, ни на каком этапе, ни при каких обстоятельствах выдавать представителям власти других людей. Это не только морально крайне сомнительный поступок, но часто делает хуже самому стукачу — «группой лиц по предварительному сговору», как и чистосердечное признание, отягчает срок. Глупо верить обещаниям следователя (и тем более оперов, реально не имеющих никакой власти над ходом дела) — он не станет без серьёзной для себя причины смягчать статью и, тем более, закрывать дело, чтобы потом получить за это выговор от начальства. Бонусов такое поведение почти никогда не приносит, может на суде дадут чуть меньше — но этого можно добиться другими путями. 



Знаменитая фраза — «Скажи только да, мы же и так всё знаем». Но если спрашивают, значит не знают (или пишут на диктофон,  чтобы запугивать уже тех, на кого даются показания, и заодно шантажировать этим стукача). Обычно использованный оперативниками «агент» в итоге сам идёт по делу — у них хватает постоянной агентуры, которую они ценят. 


Ещё одна угрожающая фраза — «Скажем судье, чтобы закатал по полной». Это недоступная простым оперативникам функция, а следователь и так старается выжать из дела всё, что может; рекомендуется такое писать на диктофон.


В общем, лучше никому ничего не говорить, в том числе и про себя — оперативникам и на предварительном следствии вместо показаний написать, что отказываетесь давать показания в соответствии со статьёй 51 Конституции РФ; свободное место перечеркнуть, чтобы они сами ничего не вписали.


Хотя есть особый порядок рассмотрения дела — если полностью признать всё, что написано в уголовном деле, тогда в суде доказательства вины рассматривать не будут, а взамен дадут не более 2/3 от максимального наказания по статье. На особый порядок разводят часто, потому что это самый надёжный и спокойный вариант для следствия. На такой ход соглашаться стоит только после оценки перспектив дела опытным адвокатом — иногда грамотными действиями можно сократить срок и сильнее. 

Добавить комментарий

Оставить комментарий